Лучшие доклады VI Московского симпозиума по символдраме с международным участием (Украина, Германия, Израиль, Казахстан, Россия). Михаил Николаевич Маслов

MaslovObuchov2019

С 23 по 24 февраля 2019 г. в г. Москве проходил VI Московский симпозиум по символдраме с международным участием  (Украина, Германия, Израиль,  Казахстан, Россия)! В работе Симпозиума принимали участие 70 человек! По количеству участников, представленных докладов и мастер-классов это был самый большой и насыщенный форум за всю историю развития символдрамы в Москве.

23 февраля 2019 г.  с пленарным докладом «Специфика формирования мужской идентичности, требования социума, типичные уязвимые области, защитное нормальное и патологическое поведение. Стратегии психологической работы с трудностями в устойчивой идентичности» выступил доцент МОКПО Михаил Николаевич Маслов (г. Ростов-на-Дону).

20161015_20maslov

«Специфика формирования мужской идентичности, требования социума, типичные уязвимые области, защитное нормальное и патологическое поведение. Стратегии психологической работы с трудностями в устойчивой идентичности»

Маслов М.Н. магистр психологии, доцент и супервизор Международного общества Кататимного переживания образов и имагинативных методов в психотерапии и психологии.

email: mikhaelmaslov@gmail.com

Обычно в социуме принято говорить о мужчинах — «сильный пол», а о женщинах — «слабый пол». Под силой же обычно понимается способность проявлять усилие, противостоять чему-то, выдерживать, выносить что-то. Но когда мы обращаем внимание на поводы вспышек агрессии и деструктивных поступков, мы видим такую картину. Сказанное мужчине «ты не мужик» или попытки транслировать это, часто приводят к вспышке агрессии для того, чтобы доказать, что «нет, мужик», наказать сказавшего, чтобы он впредь не говорил такого. Теперь обратим внимание на то, сколько агрессивных поступков у женщин по поводу «ты не баба». Гораздо меньше. Из этого ясно, что женщины более стойки к обесценивающим нагрузкам в области половой идентичности, а мужчины тратят много сил для защиты своего мужского образа. Ингода, доходя до жесткого обращения с другими, что является проявлением крайней слабости и уязвимости идентичности. Из этого видно — половая идентичность мужчины более уязвима и слаба по сравнению с половой идентичностью женщин, в то время как социум накладывает обратные требования. Как быть мужчинам в этой тяжелой ситуации, к каким типичным защитным проявлениям это приводит и как специалисты могут помочь в этом мы и поговорим. 

Пространства для размышления над следующими вопросами:

  • Что значит быть мужчиной в XXI веке? Как изменяющиеся экономические и социокультурные условия меняют наши представления о «мужественности» и «женственности», гендерные модели, структуру семьи и родительства? Что становится результатом этих изменений, и как они влияют на мальчиков, юношей, мужчин и общество в целом?
  • Что сегодня мы относим к норме и патологии, говоря о мужском психическом здоровье? Как изменились наши представления об этом? Какие расстройства чаще всего диагностируются у мужчин на сегодняшний день, и с чем это связано?
  • Как все эти изменения отражаются на психотерапевтической работе с мужчинами, юношами, мальчиками? С какими запросами и как часто обращаются современные мужчины к психологу и психотерапевту? Есть ли какие-то специфические особенности в работе с клиентом-мужчиной и если да, то какие, а может быть, их нет? Существует ли вообще «мужская психология» или «психология мужчин», что мы под этим понимаем?
  • Символдрама в работе с мужчинами.
  • Мужчина-психолог/психотерапевт/психиатр. Специфические трудности или преимущества в профессии. Идентичность мужчины-психотерапевта.

 

Формирование устойчивой идентичности

Идентичность – это комплекс переживания себя и связанных с этим переживанием поведенческих актов. Это набор потребностей, ценностей, желаний, предпочтений, которые реализуются индивидом в социальном пространстве. Процесс удовлетворения потребностей требует от личности вступать и находиться в отношениях с людьми, группами людей, организациями. В мирное время нормой психологического здоровья является процесс развития личности. Следовательно, идентичность составляют желания витального и конструктивного агрессивного поведения.

В процессе развития, социальное пространство оказывает сопротивление на пути реализации потребностей и налагает требования к развивающемуся в способности выдерживать фрустрацию. А именно: в умении проявлять терпение и выдерживать разрыв между возникшим желанием и моментом его удовлетворения, выдерживать эпизоды игнорирования, нападения, конструктивной агрессии (конкуренции), состояния неопределенности, поражения. И при этом не отказываться от пути удовлетворения своего желания, а продолжать проявлять активность и настойчивость. В преодолении фрустрирующих ситуаций важное место занимает агрессия как нормальная реакция на фрустрацию. Агрессия является первичным импульсом, способствующим приливу активности в попытке фрустрацию преодолеть. Поэтому в процессе реализации своих потребностей и преодоления препятствий требуется переживать чувство злости, наполняться чувством злости без оттенка чувства стыда, вины, плохости, отвратительности за переживание злости. Спокойное отношение к чувству злости и его переживанию формируется в отношениях со значимыми персонами в раннем детстве и в отношениях со сверстниками в пубертатном периоде. Важные фигуры, с которыми состоит в отношениях развивающийся индивид, должны спокойно реагировать на злость в отношении к ним, позволять выражать злость, тем самым закладывая право на переживания агрессии без оттенка чувства стыда, вины, плохости и т.п. Таким образом, опыт принятия злости значимыми персонами дает возможность без внутренних колебаний наполняться злостью и за счет этого реализовывать активность, действовать для удовлетворения своих потребностей. Как и опыт обмена агрессией со сверстниками, если обмен агрессивными проявлениями не причиняет вреда друг другу, является выносимым и заключен в безопасные культурные рамки (спортивные состязания, например) [5].

Психологическое здоровье – это способность выдерживать психологические нагрузки в процессе развития и социализации, способность к саморегуляции собственной ценности, способность переживать эмоции как негативного, так и позитивного спектра, способность вступать в отношения, регулировать отношения, выходить из отношений, ценить свое тело, заботиться о нем, уметь прислушиваться к телесным сигналам и расшифровывать их.

Формирование патологической идентичности

Если в процессе развития ребенку не обозначали его чувства, не позволяли переживать злость и выражать ее значимым персонам, наказывали за появление и выражение злости в отношениях, такой опыт отпечатывается в личности (в Я) как запрещающий возникновение, переживание, выражение злости, и, следовательно,  активности. Импульс наполнения и переживания злостью загрязняется чувством  стыда, вины, плохости, отвратительности, иногда страха наказания (уничтожения) вплоть до паники. И, когда личность сталкивается с необходимостью выдерживать конфорнтационные ситуации в процессе удовлетворения своих потребностей, вместо чувства необходимой злости для поддержания активности, как правило, будет возникать стыд, страх, паника, вина, отвращение. А поскольку это очень болезненные и тяжелые чувства – необходимая агрессивность не появляется в психическом, активность становится сильно затрудненной или невозможной. Таким образом, такая психодинамика приводит либо к отказу от амбиций и удовлетворения своих потребностей, либо к болезненными переживаниям в процессе удовлетворения потребностей, и является затратным. В общем говоря — надламывает личность.

Вывод. Для формирования устойчивой идентичности требуется опыт отношений со значимыми людьми, которые: называют чувства, в том числе агрессию, позволяют агрессию чувствовать, говорить о ней и обсуждать ее, спокойно обмениваться конфронтационными мнениями. Опыт отношений, когда значимые люди, позволяют не соглашаться с мнением значимого человека, а не наказывают за несогласие ингорированием, обидой, уничижительными фразами, разрывом отношений, телесно или еще как-то можно охарактеризовать как надежные, прочные, стабильные. Этот опыт отношений закрепляет внутреннее представление об агрессии как о чем-то позитивном и созидательном. Как и опыт безопасных агрессивных (состязательных) отношений со сверстниками. В отличие от опыта, когда агрессия не принимается и за агрессию значимая персона наказывает — отношения и наказывающий переживаются как ломкие, уязвимые, ранимые, хрупкие.

Деформация личности как способ компенсации недостаточной устойчивости идентичности

Приведу несколько уничижающих ценность эмоциональной сферы типичных фраз.

«Ты, бык, ты мужик. Возьми себя в руки, что ты разнюнился», — как тогда надо деформировать свою идентичность чтобы позволять себе проявлять чувства и чувствовать себя психологически живым вообще? Стать не мужиком? Или умертвить свою эмоциональную сферу и стать жестоким?

«Не злись, ты же мужчина. Ты должен быть сдержанным», — как тогда быть активным, если чем больше та активен, тем больше поражен в праве чувствовать себя мужчиной?

«Хорошие девочки не злятся», — какой тогда надо стать девочкой, чтобы проявлять активность и отстаивать свои интересы? «Плохой девочкой», например, или найти «плохого» мальчика и вступить с ним в отношения, чтобы манипулируя им, проявлять где необходимо активность и отстаивать свои интересы?

Или: «Не злись – ты же девочка», — какой тут выбор? Не быть девочкой вообще?

Рассмотрим типичные способы компенсации недостатка в устойчивой идентичности, характерные для мужчин

Психодинамическая ситуация для мужчин складывается особенно неблагоприятно в области выражения и переживания агрессии и чувств вообще.  С одной стороны, социальная роль предписывает мужчинам обязанность проявлять агрессию, быть активным, защищать кого-либо, нести ответственность.

Со второй стороны, идентичность мужчины по сравнению с идентичностью женщины более уязвима в силу особенностей психического развития из-за необходимости менять объект для идентификации. Гипотеза, сфокусированная на психологической этиологии формирования мужской идентичности. Женская идентичность закрепляется сильнее, чем мужская. Поскольку маленькая девочка с самого начала психического развития идентифицируется всегда с матерью, как с первым объектом в своем психическом. И эта идентификация сохраняется на протяжении всей жизни. В то время как мальчик должен совершить шаг частичного обесценивания матери и начать идентификацию с отцом: «Я не хочу быть таким как мама, я хочу быть таким как папа». Этот элемент, как бы изгиб, оказывается встроенным в идентичность мужчин [1,2].

А с третьей стороны, если мальчику/подростку запрещали выражать агрессию в отношениях со значимыми людьми, — все это делает чрезмерными требования к личности, которые невозможно разрешить не прибегая к отказу от важных для личности категорий психического опыта или/и к стремлению занять в социуме или группе людей такую роль и положение, которые способствовали бы компенсации неподъемных требований к идентичности. Особенно в области выражения и переживания агрессии.

При этом группа (субкультура) и/или занимаемая роль в группе выбирается как легитимизирующая право проявлять поведение, в котором недостает личностной силы для проявления требуемого поведения. Например, если уязвимость составляет область переживания агрессивных чувств и поведения, то индивид примкнет к группе/сообществу, которая в своих ценностях будет иметь традиции выражения (легитимности) жестокости, злости, насилия. Если же уязвимость составляет область переживания витальных чувств, то личность примкнет к группе/сообществу, которая будет придерживаться ценностей привязанности, доверия, стремления что-то создавать, радости, веселья, обмена доброжелательными чувствами, переживания эстетического удовольствия от любования красотой (природы, архитектуры, людей и т.п.), нежности. Деструктивность состоит в том, что при компенсации идентичности за счет присоединения к субкультурным ценностям часть психологического опыта обесценена т.к. является недостижимой в цельной идентичности. Например, в рассматриваемых полярных тенденциях те сообщества, которые легитимизируют ценности жестокости и насилия – относятся с презрением к ценностям, которые стоят на фундаменте доверия и привязанности и наоборот.

Предел прочности идентичности, как и предел достижимых изменений в психотерапии, будет зависеть от степени толерантности социума к проявлению идентичности с одной стороны и способности противостоять социальному давлению с другой стороны. Чем более социальное отношение лишает мужчину права в уважении при переживании витальных чувств, тем более недостижимо сохранить в идентичности то, на что нападает социум и при этом переживать собственную мужественность как достойную ценности и уважения. Тем более невозможным становится позволение себе витальных чувств, привязанности, эмоциональной живости и переживание себя при этом мужчиной. И тем в большем объеме личностью будут обесценены витальные ценности.

Говоря о психотерапевтической работе в направлении к психологическому здоровью, можно выделить парадоксальную ситуацию. Если социальные требования к мужчине будут сводится к предписанию обязанности следовать агрессивной роли. То, чем более цельным будет становится мужская идентичность, тем более личность будет вынуждена выдерживать презрение и неуважения со стороны социума.  Необходимо не только выдерживать требование в исполнении агрессивной роли, но и защищать от неуважения социума ценности эмоциональной привязанности, доверия, переживания и обмена витальными чувствами.

Типичные тенденции компенсации уязвимости идентичности можно выделить следующие:

  1. Злоупотребление властью. Стремление к власти, статусу, силе c целью подавления воли другого для избегания критики в свой адрес [3].

«Как хочется, чтобы я сказал и это сделали без возражений. Как приказ в армии», — власть при этом требуется как некая экзистенциальная категория, которая позволяет реализовывать собственные желания без сопротивления. «Почему? Потому! Потому что я директор. Я требую меня уважать» (в смысле «мне нельзя возражать»). Из контекста коммуникации с такими личностями видно, что власть им требуется не для того, чтобы делать дело, организовывать процесс созидания, контролировать. А для того, чтобы подавлять волю подвластного, чтобы не допускать конфронтационных ситуаций и препятствий на пути удовлетворения своих потребностей и агрессии в свой адрес.

  1. Деформация личности в направлении антисоциальных ценностей.

Имеется в виду гордость жестокостью и желание быть жестким, жестоким; желания проявлять агрессию, всегда бороться, контролировать других, унижать, причинять моральный и/или физический вред другим; желание разрушать. Исключаются из своего психического витальные переживания и отношения, основанные на доверии, привязанности, открытости выражения чувств и мыслей. В эмоциональной сфере допустимы агрессивные чувства, чувства психической боли, эмоционального и телесного напряжения. Цензурируются и воспринимаются с отвращением основанные на доверии чувства: любви, привязанности, покоя, расслабленности, переживания любования от созерцания красоты (природы, архитектуры, людей). Лексика, обычно насыщается бранными и агрессивными выражениями.

Трудность в устойчивости идентичности и поддержании пространства для удовлетворения своих желаний приводят к патологической зависимости от того, кто является поддерживающим право выражать агрессию, в отличие от способности состоять в нормальных зависимостных отношениях. Избегание  нормальных зависимостных отношений является следствием опыта нахождения в отношениях со значимым людьми, который содержал в себе эпизоды:  многократного обмана доверия, использования, наказания за инициативу, ненадёжного поведения, отсутствия отклика на потребности ребенка, эмоциональное/физическое/сексуальное насилие. Это приводит к деформации идентичности и представлении о мире, где доверительных, надежных, безопасных отношений не существует. К нормальной привязанности обмену эмоциями, чувствами, мыслями формируется отвращение. Способы удовлетворения потребностей ограничиваются стремлением или избегать контактов с другими людьми или вступать в отношения, но при этом самому контролировать все происходящее в отношениях, избегать доверия. Поскольку недоверие вынуждает все контролировать и вызывает переживание небезопасности, необходимо быть в психическом и физическом напряжении. Если же в отношениях наступает спокойный период и другая сторона ведет себя надежно, то закономерно подступающие чувства привязанности вызывают тревогу и страх, и тогда в отношениях необходимо устроить скандал для того, чтобы набрать дистанцию в отношениях и избегать чувств, которые появляются вслед за близостью и привязанностью.

  1. Деструктивные способы снятия напряжения Злоупотребление психоактивными веществами.

К патологическим способам снятия напряжения при недостатке в поддержании идентичности (способности выносить конфликтное напряжение при отстаивании своих интересов) относится злоупотребление психоактивными веществами, алкоголем, интернет-зависимостью, зависимостью от пагубных отношений, эпизоды навязчивого самоповреждение и другие формами поведения. В этих формах поведения индивид сам себе наносит вред телесного и/или психологического характера или состоит в отношениях, в которых ему причиняет вред другая сторона.

  1. Необходимость состоять в идеализированно дружеских отношениях

К менее деструктивным способом компенсации идентичности можно отнести стремление поддерживать и оставаться в отношениях с людьми, которые не выражают критики (преданными друзьями). При этом друзья могут вести себя некорректно, в том числе преступно по отношению к другим людям. Но поскольку друзья всегда поддерживают – отношение к ним не меняется и остается идеализированно положительным.

  1. Стремление придерживаться ценностей жестокости, субкультур и сообществ, легитимизирующих насилие и рационализация права проявлять жестокость в своих личных интересах.

Пример. Женщина, обратилась за психологической помощью в тяжелом психическом состоянии, состояла в отношениях с мужчиной, проявляющим к ней жестокое и использующее отношение. В процессе психологической работы выяснилось, что основной вклад фобических переживаний в области выражения агрессии и отстаивания своих интересов был «унаследован» от матери. Мама же, в свою очередь, была запугана в области выражения агрессии психической реальностью ее матери, т.е. бабушки клиентки. Бабушка была Турчанкой по национальности и попав недобровольно в жены к мужчине, придерживающегося ценностей казачества, при попытке выразить недовольство и выйти из отношений была физически избита и получила переломы обеих ног. После этого была психически сломлена и осталась в отношениях с мужем. Дедушка в свою очередь не испытывал вины и сожаления от поступка, объясняя что он казак, а казак имеет право проявлять жесткость и жестокость к жене по своему усмотрению.

Другой пример крайней уязвимости, объясняемый легитимизированный традициями и обычаями. Вернувшийся с войны мужчина, придерживающийся ценностей казачества, бил нагайкой своего четырнадцатилетнего сына за то, что он не мог делать прямые борозды плугом, на гужевой силе. Объяснял свое поведение тем, что он «воевал и стал настоящим мужиком, ничего теперь не боится, уверен в себе благодаря тому, что он знает что такое боль». Когда сын вырос и создал семью – у них родилась дочь. Продолжая традиции отца в воспитании, он наставлял дочь о вреде курения тем, что доставал нож, показывал его дочери и говорил: «Будешь курить – пальцы отрежу». Дочь, став взрослой женщиной не курит, но вместе с тем испытывала панический страх какой-либо активности и трудности в создании отношений с мужчинами.

Стратегии психологической работы с трудностями в устойчивой идентичности

Поскольку основное затруднения в устойчивой идентичности является следствием ломкости и уязвимости важных персон в области выдерживания агрессии, то главной психотерапевтической темой в стабилизации идентичности будет являться агрессия в отношениях со специалистом. От специалиста требуется способность говорить об агрессии, называть ее как чувство, обозначать важность предъявления агрессии в отношениях со специалистом и самому специалисту.

Трудность процесса коррекции в том, что после многократного использования доверия, необязательности, наказания за проявления желаний, мыслей — в психической репрезентации обесценивается категория доверия и привязанности. Для выживания в недоверительных отношениях слова, мысли и поступки не должны совпадать: думать нужно одно, говорить другое, а делать третье. При этом тому, что слова обозначают – нельзя доверять: «обещал – не значит женился». Поэтому обсуждение темы доверия вербально не приводят к изменению психической реальности, а требуется именно опыт отношений со специалистом, как с кем-то важным, который принципиально отличается от значимой фигуры в детском возрасте. Процесс коррекции требует многократного разыгрывания со специалистом агрессивных эпизодов нападения на специалиста, а от специалиста требуется реагировать на агрессию спокойно, не разрывая отношения и не наказывая за агрессию.

Как правило, процесс выражения агрессии специалисту, начинается с осторожных претензий в области уязвимости специалиста в виде негативной психотерапевтической реакции. Поскольку отношения со специалистом ограничены рамкой профессионального общения, то другой точки уязвимости, кроме как неуспешность психологической работы создать невозможно. И тогда единственным способом проверить устойчивость специалиста остается обрушение результатов и достижений психокоррекции.

Отсюда вытекает требование к специалисту – быть устойчивым к упрекам, обесцениваниям, выражению уничижительных эпитетов, агрессии со стороны клиента.

Особенности в работе с современными мужчинами методом символдрамы

Учитывая современные ценности, предписываемые мужчине со стороны социума и культуры: «Быть всегда успешным, всегда побеждать, быть сильным, презирать чувства, кроме агрессии, со всем справляться самому и тп.», — можно сказать, что мужчинам трудно решиться обратиться к кому-то за помощью. Поддержкой и пространством для психологической помощи в этой тенденции являются дружеские кампании, в которых употребляются спиртные напитки. Где, расслабившись, можно поговорить по душам за жизнь.

Ситуация обращения за психологической помощью к специалисту требует минимального уровня доверия. Если при этом символдраматист будет предлагать символы, фобически нагруженные для типичного мужчины – возникает риск обрыва психотерапии. Кроме того, при сильно подорванном доверии сама ситуация представления образа, когда нужно расслабиться и закрыть глаза в присутствии другого человека подразумевает минимальный уровень доверия и становится непреодолимым препятствием для продолжения психологической работы, независимо от того какой образ будет предложен для представления.

Так, например, мужчина проживающий в Ростовской области в ответ на предложение представить какой-либо цветок отреагировал следующим образом. «Вы это на что намекаете? Что мне цветы нравятся? Я что Вам здесь как баба буду про цветочки рассказывать?». Дальнейшая психотерапевтическая работа была прервана.

Думаю, учитывая особенности нашей культуры, следует предлагать в качестве тестового мотива для мужчин: «Представьте себе какой-нибудь танк, нож, пистолет или автомат».

Типичным дефицитными структурными функциями личности для слабой идентичности являются [4]:

  • трудность в понимании и назывании собственных аффектов и телесных ощущений и аффектов окружающих;
  • саморегуляция и регулирование отношений с окружающими;
  • регуляция собственной ценности и прогнозирование ситуаций в отношениях с другими;
  • использование фантазий и воображения;
  • способность выдерживать нормальную привязанность, вступать и выходить из отношений;
  • способность выдерживать напряжение от сопротивления удовлетворению собственных желаний и амбиций. Имеется в виду требования к личности в процессе социализации по освоению знаний и навыков, необходимых для удовлетворения желаний и амбиций.

«Сильный» пол

М.Н.Маслов и Я.Л.Обухов с самым высоким человеком в мире в Сан-Марино

Психическая структура патологической идентичности

Общими и типичными смыслами и мотивациями, чаще не осознаваемыми, в деструктивной идентичности являются тяжелые, интенсивные, деструктивные аффекты, обращаемые как на себя, так и на других. Этими разрушающими аффектами являются: ярость, ненависть, злость, отвращение, — они символизируются в деструктивный поступок по отношению к себе или/и другим.

Сделав таким образом себя отвратительным, когда идет речь об отвращении и/или навредив себе когда в поступок символизируется ярость. Источником же возникновения ярости и ненависти, обычно социально цензурируемых и таким образом отягощающих переживание индивида, является неприятие какой-либо ситуации фрустрирующего характера. Ярость и ненависть являются нормальными психическими импульсами в ответ на столкновение с фрустрацией в удовлетворении личностных потребностей в попытке устранить фрустрацию и невозможности это сделать. Это приводит к переживанию состояния беспомощности, безвыходности, унижения, стыда, позора, тревоги. Если индивид не находит в себе силы это напряжение выдержать, то чтобы избежать нахождения в ситуации переживания неприятных аффектов – на помощь приходят деструктивные способы поведения и таким образом психическое напряжение и невыносимые аффекты на какое-то время снижаются.

Брезгливость и отвращение в этом случае являются реакциями генерализованного обесценивания на привязанность и доверие, и связанные с этим эмоциональные переживания и чувства. Примерно как к фекалиям: «Не надо мне Вашей заботы, внимания и любви, смысла разбираться в том что Вы мне предлагаете и какой Вы человек нет. Обо мне уже много раз «заботились».

Психоаналитическое понимание развития личности

Психологическое здоровье – это способность выдерживать психологические нагрузки в процессе развития и социализации, способность к саморегуляции собственной ценности, способность переживать эмоции как негативного, так и позитивного спектра, способность вступать в отношения, регулировать отношения, выходить из отношений, ценить свое тело, заботиться о нем, уметь прислушиваться к телесным сигналам и расшифровывать их.

Для того, чтобы перечисленные и другие психологические функции осуществлялись автономно, необходимо, чтобы в психике взрослого были сформированные внутренние объекты, которые отвечают за осуществление той или иной регулятивной функции. Когда, же в психике не сформирован внутренний объект, осуществляющий какую-либо функцию, возникает потребность иметь отношения с кем-то внешним, на кого хочется возложить недостающую психическую регулирующую функцию [6,8].

Формирование внутренних объектов протяженно во времени и требует откликаемости внешних объектов, их присутствия во время бодрствования, участливого отношения к появляющимся импульсам и желаниям, разумным ограничениям и безопасности реализации возникших импульсов. Если такое взаимодействие обеспечивается, то при многократном взаимодействии формируются внутренние объекты, которые осуществляют функции, проделываемые кем-то раньше в отношениях к развивающемуся. Формируется личность, способная автономно психически функционировать, не требуя необходимых для этого действий в отношениях со стороны кого-то важного другого.

В случае же, недостатка в том или ином аспекте взаимодействия формирование психической автономности прекращается и или полностью отсутствует. Это вызывает необходимость во внешних отношениях, которые бы соответствовали критериям значимых и реализовывали бы дефицитную функцию. Это в свою очередь, вызывает необходимость в нормальной идеализации и отрицания неприемлемых компонентов реальности, которые угрожают идеализации. Либо необходимость в значимых отношениях отрицается, как правило, вместе с необходимыми для Я психическими функциями.

Особенности деформации характера при пограничном расстройстве личности

Принимая во внимание последствия пережитого многократного абъюзного и фрустрирующего отношения со стороны значимых фигур у пациентов с пограничным расстройством личности можно отметить типичные деформации характера в отношении к эмоциям и чувствам. Поскольку многим пациентам не позволяли проявлять аффекты, а наоборот наказывали за проявление чувств, то отношения к чувствам как таковым часто носит фобический характер и/или окрашено отвращением к аффектам с желанием их подавить. При этом переживание эмоций и чувств вызывает и без того присутствующее ощущение небезопасности.

Одновременно при этом аффекты больше переживаются не эмоционально, а телесно или отыгрываются в поведении. Пациент не говорит, например, об отвращении, а вступает в отношения, унижающие его или виды деятельности, которые подвергают его какому-либо отвратительному отношению, таким образом, как бы символизируя аффект отвращения. Типично это проявляется в склонности находить садистически относящихся людей, вступать с ними в близкие отношения и оставаться с ними в отношениях какое-то время. А когда партнер совершает промискуитет, разрушает имущество в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, допускает физическое насилие в отношении партнерши – он/она отношения не разрывает, а терпит некорректное поведение и оправдывает его. Или пациент выбирает такие виды занятий, которые с точки зрения социума являются неприемлемым и отвратительными – проституцией, или преступностью, или злоупотребление психоактивными веществами, например. Тенденцию употреблять наркотические вещества, злоупотреблять алкоголем, вступать в асоциальные группировки, придерживаться асоциальных или некультурных субкультур, насыщать свой повседневный лексикон бранными словами тоже можно наблюдать у людей с пограничным расстройством личности и объяснить необходимостью символизировать через обращение против себя травматические аффекты: злость, отвращение, пренебрежение, презрение.

С точки зрения психологической работы основной упор с такими пациентами следует делать на важность называния и позволения переживания аффектов, которые часто в виде символа проявляются в сновидениях или которые пациент символизирует собственным поведением, обращая аффект на себя.

Профилактика психического здоровья

Для формирования психологически здоровой личности необходимы просветительские программы в области психологических потребностей в отношениях ребенка и его матери, отца с целью профилактики и предотвращения формирования патологических нарциссических и других расстройств личности.

Представляется важным просветительская деятельность в области психологии и психотерапии, т.к. у населения отсутствует культура обращения к психологу, психотерапевту для разрешения жизненных затруднений.

В определенной степени успешного результата в снижении деструктивных самоповреждающих действий можно добиться через создание каналов сублимации агрессии, особенно включая телесную сферу. Например, через спортивные нагрузки.

Выводы:

  1. В основе психопатологии пограничного расстройства личности лежат патологические отношения родителей к ребенку на первых годах жизни. А также это неуважительное и обесценивающее отношение к личности со стороны сверстников, учителей и социальных условий. В процессе психотерапевтической работы в отношениях со специалистом в пространстве переноса воспроизводятся актуальные вызывающие и поддерживающие психопатологические симптомы аффекты. Эти аффекты в той или иной степени доминировали в объектных отношениях с важными персонами в детском возрасте и на протяжении развития.
  2. В формировании пограничного расстройства личности оказывает значительное влияние жестокое эмоциональное и физическое отношение со стороны значимых фигур, особенно на первых годах жизни.
  3. Усугубляющим психопатологию фактором, фиксирующим пограничную патологию и препятствующим проработке психотравмирующего отношения со стороны родителей – является неблагоприятная социальная среда в учебных заведениях и социальном пространстве в целом.
  4. 4. По мере проработки и снижения заряженности аффектов один аффект сменяется другим, который был менее интенсивным по отношению к предыдущему. Для того чтобы болезненный аффект был проработан необходимо специалисту быть готовым к проявлению болезненных и агрессивных аффектов в свой адрес со стороны клиента. Это требует дополнительной личностной устойчивости, прохождения личного профессионального аналитического тренинга и супервизирования своей работы у более опытных коллег.
  5. Определяющим психологическое здоровье или психопатологию фактором является эмоционально теплая атмосфера (чувства радости, нежности, расслабленности, удовольствия) в отношениях с ребенком, откликаемость родителей на ребенка и его потребности. Важен контакт с кожей ребенка, прикосновения к нему.
  6. Ведущими аффектами, приводящими к развитию патологического антисоциального личностного расстройства являются: ярость, ненависть, преобладающая злость, тревога, напряжение, стрессовое состояние.
  7. Ведущими аффектами, приводящими к развитию нарциссического расстройства личности являются: обесценивающее отношение к личности, стремящееся подавить волю ребенка, его желания, и эмоциональные реакции, агрессия в отношениях с ребенком и между родителями, отсутствие значимых фигур, пренебрежение, презрительное отношение.
  8. Ведущими аффектами, приводящими к развитию пограничного расстройства личности являются: жестокое эмоциональное обращение, жестокое обращение с телом, сексуальное использование, презрительное отношение к проявлениям ребенка.
  9. С целью профилактики и предотвращения формирования патологических нарциссических и других расстройств личности необходимо развивать психологическое просвещение. Особенно в области психологических потребностей ребенка в отношениях с матерью отцом.

Для наглядности сведем тенденции в формировании психопатологии в зависимости от доминирующих объектных отношений в таблицу 1.

Таблица 1

Тенденции формирования расстройства личности в зависимости от доминирующих объектных отношений

 

Преобладающие аффекты и объектные отношения
Агрессия, унижение, презрение, обесценивание, абъюзное отношение, физическое насилие Агрессия, презрение, обесценивание, психологическое насилие Безразличие, пренебрежение, брошенность, отсутствие вовлеченности к личности
Тенденция формирования расстройства личности Пограничное расстройство личности Нарциссическое расстройство личности с преобладанием агрессии; тенденции к антисоциальному расстройству личности Нарциссическое расстройство личности с преобладанием безразличия, апатии, инфантильности

Литература:

  1. Кернберг О.. Отношения любви: норма и патология. / Пер. с англ. – М.: Независимая фирма «Класс», 2000.
  2. Кернберг О.. Тяжелые личностные расстройства. Стратегии психотерапии. – М.: Прогресс, 2012.
  3. Хорни К.. Нероз и личностный рост. Борьба за самореализацию. / Пер. с англ. – М.: Академический проект, 2008.
  4. Stasch Michael, Grande Tilman, L. Janssen Paul, Oberbracht Claudia, Rudolf Gerd. OPD-2 im Psychotherap ie-Antrag. Psychodynamische Diagnostik und Fallformulierung Anwendungen der Operationalisierten Psychodynamischen Diagnostik 2. – Hogrefe, 2015.
  5. Operationalisierte Psychodynamische Diagnostik im Kindes-und Jugendalter OPD-KJ-2. – Bern: Huber, 2013. 
  1. Кернберг О.. Отношения любви: норма и патология. / Пер. с англ. – М.: Независимая фирма «Класс», 2000.
  2. Кернберг О.. Тяжелые личностные расстройства. Стратегии психотерапии. – М.: Прогресс, 2012.
  3. Кохут Х.. Анализ самости: Системный подход к лечению нарциссических нарушений личности. / Пер. с англ. – М.: Когито-Центр, 2003.
  4. Кохут Х.. Восстановление самости. / Пер. с англ. – М.: Когито-Центр, 2002.
  5. Малер, М., Пайн, Ф., Бергман А. Психологическое рождение человеческого младенца: симбиоз и индивидуация. [Текст]. / Пер. с англ. – М.: Когито-центр, 2011.
  6. Стайнер Д.. Психические убежища. Патологические организации у психотических, невротических и пограничных пациентов. / Пер. с англ. – М.: Когито-центр, 2010.
  7. Тайсон Ф., Тайсон Р.Л.. Психоаналитические теории развития. / Пер. с англ. – М.: Когито-Центр, 2013.
  8. Теория семейных систем Боуэна М.: Основные понятия, методы, клиническая практика. / Пер. с англ. – М.: Когито-центр, 2012.
  9. Operationalisierte Psychodynamische Diagnostik OPD-2. – Bern: Huber, 2014.
  10. Stasch Michael, Grande Tilman, L. Janssen Paul, Oberbracht Claudia, Rudolf Gerd. OPD-2 im Psychotherapie-Antrag. Psychodynamische Diagnostik und Fallformulierung Anwendungen der Operationalisierten Psychodynamischen Diagnostik 2. – Hogrefe, 2015.
  11. Sachsse Ulrich. Traumazentrierte Psychotherapie. – Stuttgart: Schattauer, 2004, 2009.
  12. Sachsse Ulrich, Herbold Willy. Selbt-Verletzung. Aetiologie, Psychologie und Behandlung von Selbtverletzendem Verhalten. – Stuttgart: Schattauer, 2016.

SachsseMaslovLeninZdanowitsch

Поделиться